Окружное послание

Orientales omnes Ecclesias

Верховного Понтифика

Папы Пия XII

Досточтимым братьям Патриархам, примасам, архиепископам, епископам и прочим местным ординариям, в мире и общении с Апостольским Престолом пребывающим —

по прошествии 350 лет с тех пор, как Русинская Церковь была счастливо воссоединена с Апостольским Престолом

[От переводчика: В латинском тексте энциклики используется несколько архаический для времени ее написания этноним Rutheni, который мы передаем буквально как «русины». Речь идет, однако, обо всем восточнославянском населении Великого княжества Литовского и затем Речи Посполитой — прежде всего, предках современных украинцев и белорусов, а не только современных русин украинско-словацко-венгерского пограничья в узком смысле. Словом «раскольники» мы передаем латинское dissidenti, букв. «несогласные», которым в Речи Посполитой c XVI в. называли некатоликов.]

Все восточные Церкви, как учит история, всегда пользовались самой любящей благосклонностью Римских Понтификов; и те, тяжко переживая их отход от единого стада овец, «движимые не человеческими соображениями, но божественной любовью и стремлением к общему спасению»¹, вновь и вновь приглашали их как можно скорее вернуться к тому единству, от которого они, к несчастью, отпали. Ибо им было совершенно ясно и несомненно, что от такого счастливо восстановленного единства произойдут обильнейшие плоды как для всего христианского мира, так и, в особенности, для самих восточных христиан; поскольку от полного и совершенного единства всех христиан мистическое тело Иисуса Христа и каждый его член не могут не получить великого приращения.

В связи с этим следует отметить, что восточным христианам не следует опасаться, что после восстановления единства веры и управления они будут вынуждены отказаться от своих законных обрядов и обычаев; что, впрочем, неоднократно ясно и недвусмысленно заявляли Наши Предшественники. «И нет причин сомневаться, что поэтому ни Мы, ни преемники Наши не будем умалять ваши права, патриаршие привилегии, ритуальные обычаи каждой Церкви»².

Хотя тот счастливый день, когда Мы сможем отцовским сердцем обнять все народы Востока, вернувшиеся в единое стадо, еще не наступил, Мы все же с радостью видим немало сынов из оных стран, которые, признав кафедру блаженного Петра цитаделью католического единства, с величайшей стойкостью сохраняют это единство.

Среди них сегодня Мы хотели бы особо упомянуть Русинскую Церковь, не только потому, что она превосходит числом своих последователей и усердием в сохранении веры, но и потому, что исполняется уже триста пятидесятый год с тех пор, как она была счастливо возвращена в общение с Апостольским Престолом. И если это счастливое событие подобает праздновать в духе благодарения прежде всего тем, кого оно непосредственно касается, то Мы также считаем уместным напомнить о нем всем католикам, дабы они воздали Богу неустанную хвалу за сей прекрасный дар, а также дабы вместе с Нами усердно молили Его милостиво облегчить и смягчить нынешние скорби и тревоги возлюбленного этого народа, защитить его святейшую религию, укрепить его стойкость и веру его сохранить невредимой.

I

Мы полагаем, досточтимые братья, что небесполезно будет в этом послании кратко и точно, с исторической достоверностью, коснуться упомянутых событий. И прежде всего следует отметить, что еще до того, как союз русинов с Апостольским Престолом был счастливо заключен в Риме в 1595 и 1596 годах и подтвержден в городе Бресте, народ этот не раз обращался к Римской Церкви как к единой матери всего христианского общества и по долгу совести оказывал ей должное послушание и почитание. Так, например, святой Владимир — тот выдающийся князь, которого почти бесчисленные народы земли русской почитают зачинателем и покровителем своего обращения в христианскую веру, — хотя и заимствовал литургические обряды и священные церемонии от Восточной Церкви, однако, памятуя о своем долге, не только пребывал в единстве Католической Церкви, но и старательно заботился о поддержании дружественных и взаимовыгодных отношений между Апостольским Престолом и своей державой. И даже после отделения Константинопольской Церкви ужасной схизмой многие потомки его знатного рода принимали легатов Римских Понтификов с должными почестями и были связаны братскими узами с другими католическими общинами.

Поэтому вполне последовательно, опираясь на древнейшие предания Русинской Церкви, действовал Исидор, митрополит Киевский и всея Руси, когда в 1439 году на Вселенском Соборе, проходившем во Флоренции, подписал от своего имени декрет, которым Греческая Церковь была торжественно объединена с Латинской. Однако же, возвратившись с Собора, он хотя и был принят в Киеве, почетной столице своей, с большой радостью, но вскоре был заключен в тюрьму в Москве, откуда ему пришлось бежать и покинуть страну.

Тем не менее, память об этом счастливом союзе русинов с Апостольским Престолом с течением времени не совсем исчезла, хотя и существовали причины, в силу печальных обстоятельств того времени, для полного ее забвения. Так, известно, что в 1458 году Григорий Мамма, Патриарх Константинопольский, в святом том городе посвятил в сан некоего Григория, митрополита русинов, который тогда подчинялся великому князю Литовскому; известно также, что один или несколько преемников этого митрополита пытались восстановить узы единства с Римской Церковью, хотя неблагоприятные обстоятельства не позволили этому единству быть открыто и торжественно провозглашенным.

Однако к концу XVI века становилось всё более очевидным, что желанное обновление и реформа Русинской Церкви, угнетаемой тяжкими бедами, невозможны без восстановления союза с Апостольским Престолом. Даже историки из числа раскольников открыто описывают бедственное положение этой Церкви и признают это. Русинские же вельможи, собравшись в 1585 году в Варшаве, где излагали свои жалобы митрополиту в резких и ярких выражениях, утверждали, что их Церковь страдает от таких бед, каких никогда не было и не будет в будущем.

Не стеснялись они обвинять самого митрополита, епископов и настоятелей монастырей в тяжких прегрешениях; и при сем, коль скоро мужи мирянского сословия восставали против иерархии, узы церковной дисциплины, казалось, значительно ослабевали.

Поэтому неудивительно, что сами священнопредстоятели, испробовав различные средства, которые оказались тщетными, наконец пришли к выводу, что единственная надежда Русинской Церкви заключается в возвращении к католическому единству. В то время князь Константин Острожский — самый могущественный из русинов — благоволил к такому возвращению, при том условии, однако, что вся Восточная Церковь присоединится к Западной; но позже, видя, что план этот не осуществляется так, как он того хотел, стал яростно противиться восстановлению союза. Тем не менее, на другой день после декабрьских календ [2 декабря] 1594 года митрополит и шесть епископов, посовещавшись, обнародовали совместную декларацию, в которой заявили о своей готовности содействовать согласию и желанному единству. К такому решению, писали они, пришли мы, «с великой скорбью сознавая, скольким препятствиям на пути к спасению подвергаются люди без сего единства Церквей Божиих, в котором, начиная от Христа Спаса нашего и Его святых апостолов, пребывали наши предшественники, исповедуя одного верховного Пастыря и Предстоятеля в Церкви Божией здесь, на земле, — как о том свидетельствуют Соборы и каноны, — и не кого иного, нежели Святейшего Папу Римского, которому они во всем повиновались, и до тех пор, покуда это единодушно соблюдалось, в Церкви Божией всегда был порядок и возрастание богослужения»³.

Однако прежде, нежели похвальный этот план удалось успешно осуществить, потребовались долгие и весьма трудные переговоры. Наконец, после того как в 10 е календы июля [22 июня] 1595 года от имени всех русинских священнопредстоятелей была опубликована новая декларация подобного рода, к концу сентября дело продвинулось настолько, что Кирилл Терлецкий, епископ Луцкий и экзарх Константинопольского Патриарха, а также Ипатий Потей, епископ Владимирский, в качестве представителей всех остальных епископов смогли отправиться в Рим. В этом путешествии они везли с собою документ, излагавший условия, на которых все русинские священнопредстоятели были готовы принять церковное единство. Легаты были приняты с большою благосклонностью, и Предшественник Наш блаженной памяти Климент VIII поручил совету пурпуроносных отцов тщательно изучить и утвердить представленную ими бумагу. Вскоре начавшиеся обсуждения всего дела привели к счастливому и желанному исходу: в 10 е календы января 1596 года [23 декабря 1595 г.] оные легаты были приняты Верховным Понтификом, и в многолюдном собрании передав ему декларацию всех епископов, от своего и от их имени торжественно исповедали католическую веру и обещали должное послушание и повиновение.

В тот же день Наш Предшественник Климент VIII с ликованием сообщил всему миру об этом радостном событии посредством апостольской конституции «Magnus Dominus et laudabilis nimis»⁴. То, с какой радостью и благосклонностью Римская Церковь приняла русинский народ, вернувшийся в единство стада, видно также из апостольского послания «Benedictus sit Pastor» от 7 февраля 1596 года, в котором Верховный Понтифик извещает митрополита и других русинских епископов о счастливо достигнутом воссоединении всей их Церкви с Апостольским Престолом. В этом послании Римский Понтифик, кратко изложив то, что было сделано и обсуждено в Риме по этому поводу, и с благодарностью воздав хвалу за свершившееся по божественному милосердию дело, постановил, что законные обряды и обычаи Русинской Церкви могут сохраняться неприкосновенными. «Ибо ваши обряды и церемонии, которые никоим образом не препятствуют целостности католической веры и нашему взаимному единству, как то было разрешено и Флорентийским Собором, так и Мы также позволили вам сохранять»⁵. Затем он утверждает, что просил августейшего короля Польши не только взять под свое покровительство епископов и всё, что к ним относится, но и оказать им высшие почести и ввести их в Сенат Королевства, как они того желали. И наконец, он братски увещевает этих священнопредстоятелей как можно скорее созвать общий провинциальный Собор, чтобы утвердить и подтвердить достигнутый союз русинов с Католической Церковью.

Собор этот, в котором приняли участие не только все русинские епископы и многие другие церковные мужи вместе с королевскими легатами, но и латинские предстоятели Львовского, Луцкого и Холмского диоцезов, представлявшие особу Римского Понтифика, состоялся в городе Бресте; и хотя епископы Львовский и Перемышльский, к сожалению, отказались от данного согласия, все же в 8 е иды октября [7 октября] 1596 года союз русинской общины с Католической Церковью был счастливо подтвержден и провозглашен. От этого примирения и объединения, которое так соответствовало нуждам русинского народа, можно было ожидать обильных плодов при всеобщем согласии. Однако пришел «враг человек» и «посеял плевелы среди пшеницы»⁶; то ли из-за алчности некоторых князей человеческих, то ли из-за политической вражды, то ли, наконец, из-за недостаточной предварительной подготовки духовенства и народа, последовали ожесточенные споры и продолжительные бедствия, которые временами грозили печальным образом поглотить это начатое под добрыми знамениями дело.

В том, что этого не произошло еще в самом начале по причине клеветы и раздоров, в которых участвовали не только братья-раскольники, но и некоторые католики, главная заслуга принадлежит митрополитам Ипатию Потею и Иосифу Вельямину-Руцкому, которые неустанно стремились защитить и продвигать это дело; особенно заботились они о том, чтобы священники и монахи были наставлены в священных дисциплинах и добрых нравах и чтобы все верные были правильно обучены истинной вере.

Однако спустя несколько лет это начатое дело примирения было освящено кровью мученика: накануне ноябрьских ид [12 ноября] 1623 года Иосафат Кунцевич, архиепископ Полоцкий и Витебский, прославленный святостью жизни и апостольским рвением, непоколебимый защитник католического единства, которого схизматики искали с жесточайшей ненавистью, чтобы убить, был пронзён стрелами и заруб­лен безжалостным топором. Но и кровь этого священного мученика стала своего рода семенем христиан: все убийцы, кроме одного, раскаявшись в содеянном, перед казнью, отрекшись от схизмы, прокляли свое преступление. Точно так же и то, что Мелетий Смотрицкий, яростный соперник Иосафата в борьбе за Полоцкую кафедру, в 1627 году вернулся к католической вере, и хотя некоторое время колебался, уже вскоре и до самой своей смерти мужественно защищал возвращение русинов в лоно Католической Церкви, также следует приписывать заступничеству этого святого мученика.

Тем не менее, с годами нарастали всевозможные трудности, препятствовавшие этому счастливо начатому примирению. Хуже всего было то, что польские короли, которые вначале, казалось, покровительствовали этому делу, впоследствии, понуждаемые внешними врагами и внутренними раздорами, всё больше уступали противникам католического единства, коих было немало. Поэтому вскоре это святое дело дошло до такого состояния, что, как признавались сами русинские епископы, не имело никакой другой опоры, кроме Римских Понтификов, которые с самоотверженной отцовскою любовью поддерживали Русинскую Церковь своими посланиями, посильной помощью и особенно — через апостольского нунция в Польше.

Но чем печальнее становились времена, тем ярче проявлялось усердие русинских священнослужителей, которые стремились наставлять необразованный народ в христианских заповедях, возводить недостаточно подготовленных священников на более высокую ступень священного знания и, наконец, воодушевлять монахов, если их нравы ослабевали, обновленным рвением к дисциплине и святости. Они не пали духом, когда в 1632 году церковное имущество было большей частью передано учрежденной незадолго до этого иерархии братьев-раскольников, и когда в соглашениях, заключенных между казаками и польским королем, было постановлено уничтожить восстановленный союз русинов с Апостольским Престолом; напротив, они продолжали стойко и упорно защищать вверенную им паству.

Бог же, не попускающий, чтобы Его народ чрезмерно страдал от скорбей, наконец, в 1667 году, после заключения Андрусовского мира, даровал Русинской Церкви, после стольких бедствий и потерь, более спокойные времена; благодаря этому спокойствию святая религия с каждым днем обретала всё большее возрастание. Христианские нравы и христианская вера настолько расцвели, что даже в тех двух епархиях, которые, к сожалению, в 1596 году остались отделенными от единства, всё чаще с общего согласия поднимался вопрос о возвращении в католическое стадо. Так случилось, что в 1691 году Перемышльская епархия, а в 1700 году — Львовская, воссоединились с Апостольским Престолом; и таким образом почти весь русинский народ, который в то время проживал в пределах Польши, наконец, обрел католическое единство. Дела шли всё лучше, к великой пользе христианства, и в 1720 году митрополит и прочие епископы Русинской Церкви собрались на Собор в Замостье, чтобы, посовещавшись, наилучшим образом, по мере своих возможностей, удовлетворить растущие потребности верных, и постановления этого Собора, которые Наш Предшественник блаженной памяти Бенедикт XIII утвердил апостольской конституцией «Apostolatus officium» от 19 июля 1724 года, принесли русинской общине немалую пользу.

Однако по непостижимому Божьему промыслу случилось так, что к концу XVIII века эта община подверглась многим преследованиям и гонениям, которые после раздела Речи Посполитой в тех частях, которые были присоединены к Российской империи, стали еще более жестокими. А после смерти императора Александра I был предпринят преднамеренный и дерзкий план полного разрушения единства русинов с Римской Церковью. Еще ранее епархии этого народа были почти полностью изолированы от всякого общения с Апостольским Престолом. Вскоре были избраны епископы, которые, проникнутые и движимые схизматическим духом, могли стать послушными сторонниками светской власти; в Виленской семинарии, основанной императором Александром I, духовенству обоих обрядов преподавали учение, враждебное Римским Понтификам; василианский орден, братья которого всегда оказывали большую помощь Католической Церкви восточных обрядов, был лишен своего управления и администрации, его монахи и монастыри были полностью подчинены епархиальным консисториям; затем священникам латинского обряда было под страхом сурового наказания запрещено преподавать таинства и другие религиозные обряды русинам. Наконец, увы, в 1839 году было торжественно провозглашено присоединение Русинской Церкви к раскольнической Российской.

Кто может описать, досточтимые братья, те скорби, утраты и бедствия, которые постигли в ту пору благородный русинский народ, обвиненный лишь в том, что он, будучи насилием и обманом втянут в схизму, протестовал против причиненной ему несправедливости и всеми силами старался сохранить свою веру?

Поэтому Предшественник Наш блаженной памяти Григорий XVI справедливо и заслуженно осудил это злодеяние, с печалью и скорбью объявив о нем всему католическому миру в своем обращении от 10 х календ декабря [22 ноября] 1839 года; но его торжественные протесты и осуждения не были услышаны, и Католическая Церковь была вынуждена оплакивать своих чад, насильно отторгнутых от ее материнского лона.

Более того, несколько лет спустя та же участь постигла и Холмскую епархию, принадлежавшую к Царству Польскому, соединенному с Российской империей; и те верные, которые не пожелали отступить от правой веры и, следуя долгу совести, мужественно противостояли навязанному в 1875 году соединению с раскольнической Церковью, были несправедливо наказаны денежными штрафами, побоями и изгнанием. Напротив, в то же самое время во Львовской и Перемышльской епархиях, которые после раздела Речи Посполитой были присоединены к Австрийской империи, дела русинов шли спокойно и мирно. В 1807 году там был восстановлен титул митрополита Галицкого, навеки объединенный со Львовской архиепархией. Дела в этой провинции шли столь успешно, что два ее митрополита, Михаил Левицкий (1816–1858) и Сильвестр Сембратович (1882–1898), которые управляли своими владениями с выдающейся мудростью и горячим усердием, за выдающиеся душевные качества и особые заслуги были удостоены римского пурпура и введены в высший Сенат Церкви. Поскольку число католиков постоянно увеличивалось, Наш Предшественник блаженной памяти Лев XIII в 1885 году законно учредил новую епархию, а именно Станиславовскую; а шесть лет спустя благополучное положение Галицкой Церкви было особо подтверждено, когда все ее священнопредстоятели вместе с легатом Верховного Понтифика и многими другими представителями духовенства собрались во Львове, чтобы провести там провинциальный Собор и издать уместные постановления относительно литургии и церковной дисциплины.

Когда же в конце XIX и начале XX века многие русины по причине экономических трудностей переселились из Галиции в Соединенные Штаты Северной Америки, Канаду и страны Южной Америки, Наш Предшественник блаженной памяти Пий X, заботясь о том, чтобы эти возлюбленные чада его, не зная местного языка и не будучи сведущи в латинских обрядах, не попали в сети обмана схизматиков и еретиков или, будучи уловлены сомнениями и заблуждениями, не оставили бы совсем свою веру, в 1907 году назначил для них епископа с определенными полномочиями. Позже, когда число и потребности этих католиков возросли, были назначены отдельные ординарии для русинов, выходцев из Галиции, в Соединенных Штатах Америки и еще один в Канаде, помимо ординария, предназначенного для верных этого обряда, которые переселились из Подкарпатской Руси, Венгрии или Югославии. Впоследствии как Священная Конгрегация распространения веры, так и Священная Конгрегация по делам Восточной Церкви издали подходящие и уместные декреты и нормы, регулирующие церковные дела русинов в упомянутых регионах, а также в странах Южной Америки.

Поэтому неудивительно, досточтимые братья, что, получив столь великие благодеяния, община католиков-русинов не раз при случае желала выразить свою благодарность и преданность Римским Понтификам. В особенности проявилось это в 1895 году, когда исполнилось три столетия со времени счастливого союза их предков с Апостольским Престолом, заключенного в Риме и подтвержденного в городе Бресте. Помимо того, что повсеместно в Галицкой провинции это событие было отмечено торжественными празднованиями, в Рим была направлена представительная делегация в составе митрополита и епископов, чтобы засвидетельствовать любовь Русинской Церкви к Верховному Первосвященнику и преемнику блаженного Петра, а также выразить ему почтение, уважение и послушание. Приняв эту многочисленную делегацию с должными почестями, Предшественник Наш блаженной памяти Лев XIII обратился к ней с отеческой радостью и благосклонностью, высоко оценив союз русинов с Апостольским Престолом как источник истинного света, непоколебимого мира и небесных плодов для всех, кто искренне хранит его в своем сердце.

И в наше время не меньшими были благодеяния, оказанные Римскими Понтификами сему возлюбленному народу. Особенно — когда те земли были опустошены первой вой­ной, охватившей всю Европу и почти все державы, но также в последующие годы, они не жалели ничего, что могло бы принести помощь и утешение русинской общине. И можно было видеть, как эта община католиков, с помощью Божией преодолев трудности, которые тяготели над нею, деятельно и охотно отвечала на неустанные труды своих епископов и помощь духовенства. Но, увы, пришла вторая вой­на, которая, как всем известно, была гораздо тяжелее и разрушительнее для русинской иерархии и ее верной паствы. Однако же, досточтимые братья, прежде чем кратко описать нынешние трудности и бедствия, которые эта Церковь переживает с величайшей опасностью для самой своей жизни, Мы хотели бы добавить кое-что, чтобы стало яснее и понятнее, какие великие и высокие блага принес русинскому народу и его Церкви тот союз, счастливо заключенный 350 лет назад.

II

После того, как Мы вкратце и сжато коснулись истории этого благоприятнейшего объединения и рассмотрели его порой радостные, порой печальные перипетии, перед Нами встает вопрос: какую же пользу принесло это объединение русинскому народу и его Церкви? Какие блага и преимущества они получили от сего Апостольского Престола и Римских Понтификов? Отвечая, как должно, на этот вопрос, Мы, кажется, делаем нечто весьма своевременное и полезное, тем паче что нет недостатка в противниках и ярых отрицателях этого Брестского примирения.

И прежде всего следует отметить, что Предшественники Наши всегда всемерно стремились защищать и сохранять законные обряды русинов. Ведь когда их предстоятели через епископов Владимирского и Луцкого, отправленных в Рим по этому делу, просили Римского Понтифика, «чтобы Его Святейшество соизволил сохранить и утвердить отправление таинств, обряды и церемонии Восточной Церкви полностью, нерушимо и в том виде, в каком они использовались ими во время объединения… и чтобы ни Он сам, ни Его преемники не делали по этой части никаких нововведений»⁷, Климент VIII, благосклонно вняв их просьбам, предписал совершенно ничего в этом вопросе не менять.

И даже использование нового григорианского календаря, который, как казалось поначалу, должен был быть принят и русинами при сохранении литургического календаря восточного обряда, впоследствии не было им навязано; ведь юлианский календарь действует у них до наших дней. [Прим. пер.: К настоящему времени многие греко-католические структуры всё же приняли решение о переходе на григорианский календарь, или «новый стиль». Так, по решению своего Синода, Украинская Греко-Католическая Церковь с 1 сентября 2023 г. стала использовать григорианский календарь для определения дат непреходящих праздников, таких как Рождество, Богоявление и литургическое воспоминание святых; при этом даты Пасхи и связанных с ней праздников по-прежнему рассчитываются по юлианскому календарю. Некоторые греко-католики используют также и григорианскую пасхалию.]

Кроме того, тот же Наш Предшественник в письме от 23 февраля 1596 года разрешил, чтобы выборы русинских епископов-суффраганов, как то было предложено в соглашении о примирении и в соответствии с древней дисциплиной Восточной Церкви, утверждались митрополитом. Другие Предшественники Наши позволили митрополитам основывать школы и учебные заведения в любых частях Руси и свободно назначать туда руководителей и учителей по своему усмотрению; также они постановили, чтобы в том, что касается дарования духовных милостей, русины не ставились в худшее положение, нежели другие католики, и хотели, чтобы русины, подобно прочим христианам, были и оставались участниками всех даров индульгенций, если только будут так же соблюдать необходимые предписанные условия. Павел V же пожелал, чтобы на всех, кто посещает основанные митрополитами учебно-воспитательные заведения, распространялись те особые милости, которые Римские Понтифики даровали воспитанникам учрежденных в святых домах Общества Иисуса товариществ Пресвятой Девы Марии; а Урбан VIII даровал тем, кто посвящает себя духовным упражнениям у монахов св. Василия, те же блага индульгенций, которые были предоставлены регулярным клирикам Общества Иисуса.

Из всего этого ясно следует, что Наши Предшественники всегда относились к русинам с той же отеческой любовью, что и к остальным католикам — латинского обряда. Но считали они также своим давним долгом защищать права и привилегии их иерархии. Ибо, когда многие из латинян утверждали, что русинский обряд ниже по степени и достоинству, и когда некоторые из самих латинских епископов заявляли, что русинские священнопредстоятели не пользуются всеми епископскими правами и обязанностями, а подчинены им, сей Апостольский Престол, отвергая подобные несправедливые мнения и суждения, издал декрет от 28 сентября 1643 года, в котором постановил следующее: «По докладу высокопреосвященного кардинала Памфили о различных декретах партикулярной Конгрегации воссоединенных русинов Его Святейшество утвердил декрет оной партикулярной Конгрегации от минувшего 14 августа, в котором постановляется, что воссоединенные русинские епископы являются епископами и должны как таковые именоваться и почитаться. Утвердил он и декрет той же Конгрегации, в котором постановляется, что русинские епископы могут учреждать в своих епархиях школы для обучения своей молодежи гуманитарным и другим наукам, и что русинские священнослужители пользуются привилегиями канона, суда, иммунитета и свободы, какими пользуются и священники Латинской Церкви»⁸.

Неустанное и заботливое попечение Римских Понтификов о сохранении и защите русинских обрядов особенно явствует прежде всего из хода того давнего вопроса, который касается смены этого обряда. Ибо, хотя по особым причинам, совершенно не зависящим от их воли, в течение очень долгого времени они не могли наложить на мирян строгого запрета менять этот обряд, из неоднократных попыток предписать такой запрет, а также из увещеваний, которые они обращали к латинским епископам и священникам, ясно видно, насколько близко к сердцу принимали Наши Предшественники этот вопрос. В самом декрете, которым в 1595 году было счастливо установлено объединение русинов с Апостольским Престолом, не содержится ясного и открытого запрета на переход из восточного обряда в латинский. Тем не менее то, каким было тогда мнение Апостольского Престола, явствует из письма генерального настоятеля Общества Иисуса от 1608 года, в котором тот пишет своим живущим в Польше собратьям, что те, кто никогда не пользовался латинским обрядом, не могут принимать этот обряд после заключения примирения, «поскольку так предписано Церковью и, в частности, установлено в документах унии, заключенной при Клименте VIII, что каждый должен оставаться в обряде своей Церкви»⁹.

Но поскольку поступало всё больше жалоб на молодых русинов из знатных семей, принимающих латинский обряд, Священная Конгрегация распространения веры декретом от 7 февраля 1624 года предписала, «чтобы впредь воссоединенным русинам, как мирянам, так и священнослужителям, как светским, так и монашествующим, и особенно монахам св. Василия Великого, не разрешалось переходить в латинский обряд по какой либо причине, даже самой убедительной, без особого разрешения Апостольского Престола»¹⁰.

Однако же, поскольку сие постановление не было полностью приведено в исполнение из-за вмешательства короля Польши Сигизмунда III, который хотел, чтобы такой запрет касался только священнослужителей, Наш Предшественник блаженной памяти Урбан VIII не мог не согласиться с этим великим поборником католического единства. Поэтому того, что ввиду особых причин не было предписано законом, Апостольский Престол стремился достичь посредством предписаний и увещеваний; и это подтверждается не одним примером. Ведь уже в преамбуле декрета от 7 июля 1624 года, которым принятие латинского обряда запрещалось только священнослужителям, было установлено, что священников Латинской Церкви следует предостерегать от того, чтобы в ходе исповеди они побуждали мирян к принятию этого обряда. И часто повторялись подобные предостережения, которые апостольские нунции в Польше по поручению Верховных Понтификов всеми силами старались довести до желаемого результата. То, что и в более поздние времена мнение и суждение Апостольского Престола в этом вопросе не изменилось, видно также из письма Нашего Предшественника Бенедикта XIV к епископам Львовскому и Перемышльскому от 1751 года, в котором, среди прочего, говорится: «Нам было доставлено ваше письмо, написанное 17 июля, в котором вы справедливо сетуете на переход русинов из греческого обряда в латинский, в связи с чем вам, досточтимые братья, хорошо известно, что Наши Предшественники не одобряли эти переходы, и сами Мы не одобряем их, поскольку весьма желаем не уничтожения, а сохранения греческого обряда»¹¹. И далее оный Понтифик обещал, что устранит все препятствия в этом деле и, наконец, торжественным декретом запретит подобные переходы. Однако неблагоприятные обстоятельства того времени не позволили его желаниям и обещаниям осуществиться.

Но, наконец, после того, как Римские Понтифики Климент XIV и Пий VII постановили, что католики русинского обряда, живущие в российских владениях, не могут переходить в латинский обряд, в соглашении, именуемом Конкордатом, заключенном между латинскими и русинскими епископами в 1863 году под эгидой Священной Конгрегации распространения веры, было установлено, что подобный запрет распространяется на всех русинов.

Из того, досточтимые братья, что Мы до сих пор кратко и в соответствии с исторической достоверностью изложили по пунктам, легко понять, насколько сей Апостольский Престол заботился о сохранении русинского обряда в целости как в отношении всей общины, так и в отношении отдельных лиц; однако никто не удивится, что он — при условии сохранения основных обрядов, относящихся к сути дела, — в силу особых обстоятельств времени и места разрешал или временно одобрял некоторые незначительные изменения. Так, например, не разрешал он вносить какие либо изменения в литургические обряды, даже те, что вводились со временем, за исключением тех немногих, которые были установлены самими русинскими епископами на Замойском синоде.

Однако когда некоторые хитрые сторонники схизмы якобы ради защиты подлинной целостности своего обряда, а на самом деле для того, чтобы необразованный народ легче отступал от католической веры, пытались самовольно восстановить древние обычаи, уже частично вышедшие из употребления, Римские Понтифики, по долгу совести, открыто осудив их коварные и скрытые уловки, воспрепятствовали этим нечестивым попыткам и постановили, что «без согласия Апостольского Престола в обрядах священной литургии ничего не должно изменяться, даже под предлогом восстановления церемоний, которые казались бы более соответствующими литургиям, сим Престолом утвержденным, нежели как по очень веским причинам и с согласия Апостольского Престола»¹².

Впрочем, Апостольский Престол был настолько далек от мысли препятствовать целостности и сохранению этого обряда, что, напротив, побуждал Русинскую Церковь благоговейно чтить в литургических вопросах древние предания. Замечательным свидетельством этой благосклонной заботы о русинском обряде является новое издание богослужебных книг в Риме, начатое во время Нашего понтификата и уже отчасти успешно завершенное, посредством которого Апостольский Престол, с радостью исполнив пожелания русинских иерархов, стремился возвратить их литургические обряды к древним и почтенным традициям предков.

Приходит Нам на ум, досточтимые братья, и другое благо, какое, несомненно, принесло русинской общине это единение с Апостольским Престолом. Благодаря этому союзу благородное племя сие присоединилось к Католической Церкви, жизнью которой живет, истиной которой просвещается, благодати которой становится причастным. Отсюда, из небесного источника, текут ручьи, которые так проникают повсюду и так всё вокруг напояют, что могут расцвести прекраснейшие цветы всех добродетелей и принести обильные и благотворные плоды.

Ведь если до возвращения к единству сами братья-раскольники жаловались на то, что святая религия в тех краях пришла в упадок, что порок симонии повсеместно свирепствует при выборе епископов и других священнослужителей, что церковное имущество растрачивается, что нравы монахов развращены, дисциплина в монастырях пала, а узы послушания верных своим пастырям всё более ослабевают и подвергаются опасности; то, напротив, после достижения единства, с помощью и по воле Божией, дела постепенно стали меняться к лучшему. Но какая твердость духа и стойкость потребовалась от епископов, особенно в первое время, полное всевозможных смут и преследований, чтобы повсюду восстановить церковную дисциплину! Какое усердие в трудах и терпение в работе потребовалось им, чтобы наставить духовенство в добрых нравах, утешить вверенную им паству, страдающую от невзгод, поддержать и всемерно укрепить тех, чья вера колебалась! Однако, вопреки всем человеческим ожиданиям, случилось так, что это благословенное единство не только с победой выдержало все невзгоды, но и вышло из этой победоносной борьбы ещё более живым и сильным. И не мечом и побоями, не посулами или угрозами, но выдающимся примером религиозной жизни и своего рода явным проявлением Божественной благодати русины-католики привели, наконец, раскольнические епархии Львовскую и Перемышльскую к вступлению в единое стадо.

Когда же, наконец, воцарились спокойствие и мир, цветущее состояние Русинской Церкви, особенно в XVIII веке, проявилось и внешне. Свидетельством тому служат как главный храм города Львова, посвященный св. Георгию, так и церкви и монастыри, воздвигнутые в Почаеве, Торокани, Жировичах и других местах, — выдающиеся памятники того времени.

Здесь же представляется уместным вкратце упомянуть о монахах-василианах, которые своими усердными и прилежными трудами так замечательно, так превосходно послужили этому всеобщему делу. После того, как по инициативе Вельямина-Руцкого обители их были приведены в лучший и более святой вид и объединены в конгрегацию, многие их собратья настолько преуспели в благочестии, учении и апостольском рвении, что стали руководителями и наставниками христианского народа в религиозной жизни. В открытых ими школах и учебных заведениях они не только давали юношам, часто обладавшим выдающимися способностями, прекрасное образование в светских и богословских науках, но и так щедро делились с ними своей твердой добродетелью, что те ни в чем не уступали тем, кто обучался в латинских школах. Это, безусловно, было известно и очевидно даже братьям-раскольникам, поскольку многие из них, покинув свои дома и родные края, с радостью приходили в эти обители знания, чтобы и самим стать причастниками столь сладких плодов.

Не меньшие блага от своего союза с Апостольским Престолом получила русинская община и в последнее время. Это легко понять каждому, кто рассмотрит состояние Галицкой Церкви до разрушений и опустошений этой ужасной вой­ны. В провинции этой было около 3 600 000 верных, 2275 священников и 2226 парафиальных домов или приходов. Кроме того, за пределами Галицкой провинции, в разных частях света, особенно в Америке, проживало множество происходящих из нее католиков-русинов, которых можно насчитать от 400 до 500 тысяч. Этой значительной численности верных, которая, возможно, никогда за всю историю не была столь велика, соответствовало и выдающееся стремление к добродетели, благочестию и христианской жизни в каждой епархии. Должным образом и тщательно обучаясь, готовились к исполнению священных обязанностей воспитанники епархиальных семинарий; а верные, с великой любовью и благоговением участвуя в богослужении согласно правилам своего обряда, вкушали радостные и обильные плоды религии.

Вспоминая кратко и сжато это счастливое состояние Русинской Церкви, не можем Мы обойти молчанием выдающегося митрополита Андрея Шептицкого, который в течение почти сорока пяти лет неустанно трудился и во многом, не только в духовном отношении, проявил себя наилучшим образом перед вверенной ему паствой. Во время его епископского служения было основано Богословское общество, которое побуждало духовенство к более усердному и плодотворному изучению теологии; во Львове была учреждена Духовная академия, в которой наиболее способные русинские юноши могли получить образование в области философии, теологии и других высших наук — по образцу университетов; всевозможные публикации, как книги, так и периодические издания и комментарии, получили большое развитие и снискали похвалу даже у других народов; кроме того, развивались церковные искусства в соответствии с древними традициями этого народа и его особым складом ума; музей и другие учреждения искусств были наполнены замечательными памятниками старины; и, наконец, было основано и развито множество учреждений, которые помогали нуждающимся и бедным.

Не можем Мы умолчать и об особых заслугах, которых достигли в этом деле, с большой пользой для спасения душ, как мужские, так и женские религиозные общества. Прежде всего следует упомянуть обители монахов-василиан и монахинь-василианок, которые, хотя и терпели во времена австрийского императора Иосифа II вмешательство светской власти в свои дела, не без ущерба и вреда для них, впоследствии, а именно в 1882 году и последующие годы, благодаря так называемой Добромильской реформе, были возвращены к своему прежнему достоинству; горя любовью к созерцательной жизни и небесным вдохновением, черпаемым из правил и примеров святого Основателя, они сочетают ее с апостольским рвением. К этим древним обителям монашеской жизни добавились новые, столь же достойные похвалы, мужские и женские религиозные общества — такие, как орден студитов, монахи которого посвящают себя прежде всего созерцанию небесных истин и делам покаяния; как конгрегация редемптористов русинского обряда, члены которой с большой пользой для спасения душ трудятся как в Галиции, так и в Канаде; и, наконец, как многочисленные женские религиозные институты, которые занимаются воспитанием девочек и уходом за больными, именующиеся служительницами Пресвятой Девы Марии Непорочной, мироносицами, сестрами св. Иосифа, св. Иосафата, Святого Семейства, св. Викентия де Поля.

Также уместно здесь упомянуть о Папской коллегии св. Иосафата, которую Предшественник Наш блаженной памяти Пий XI щедро основал и оснастил на Яникульском холме. После того, как в течение многих столетий некоторые молодые избранники обучались для принятия священнического сана в Папской греческой коллегии, другой Наш Предшественник, незабвенной памяти Лев XIII, в 1897 году основал в Риме отдельную Коллегию для юношей русинского происхождения, которые по божественному вдохновению были призваны к священству. Но поскольку растущее число учащихся уже превысило вместимость этого здания, непосредственный Предшественник Наш, движимый особой любовью к русинскому народу, как Мы уже сказали, построил новую и более просторную резиденцию, где кандидаты в священники, обученные и сформированные в соответствии со священными учениями и особыми обрядами своего ритуала, могли бы успешно возрастать в почитании, послушании, любви к Наместнику Иисуса Христа, будучи упованием Русинской Церкви.

Другое, не менее важное благо и украшение, досточтимые братья, получила русинская община от своего единения с Апостольским Престолом, когда была удостоена славного сонма исповедников и мучеников, которые ради сохранения неповрежденной католической веры и ради ревностного сохранения своей верности Римским Понтификам не поколебались претерпеть всевозможные труды и страдания и даже смерть принять с радостью, согласно словам Божественного Искупителя: «Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого. Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах»¹³.

Из их числа первым приходит Нам на ум святейший владыка Иосафат Кунцевич, о чьей непобедимой силе Мы уже упоминали выше, который, будучи гоним злейшими врагами католического имени, добровольно отдал себя палачам и принес себя в жертву, чтобы как можно скорее добиться возвращения братьев-раскольников. Он, конечно, был главным мучеником католической веры и единства в то время, но не единственным, ибо за ним к той же победной пальме последовало немало как священнослужителей, так и мирян, которые, будучи убиты мечом, или жестоко забиты плетьми до смерти, или утоплены в водах Днепра, поправши смерть, воспарили на небеса.

И не много лет спустя, а именно в середине XVII века, когда казаки открыто взялись за оружие против Речи Посполитой, ненависть тех, кто противился религиозному единству, усилилась и разгорелась еще более, поскольку они были убеждены, что от введенного таким образом единства, как от первоисточника, возникли все постигшие их беды и несчастья; и поэтому они решили всеми силами и всеми средствами разрушить и уничтожить его. Отсюда произошли почти бесчисленные бедствия для католической Русинской Церкви: многие святые храмы были осквернены, разграблены, разрушены, а их утварь и имущество уничтожены; многие священнослужители и множество верных были подвергнуты тяжким побоям, мучимы жестокими пытками и убиты жесточайшей смертью; и даже сами предстоятели, лишенные своего имущества и изгнанные со своих почетных мест, были вынуждены бежать.

Однако же даже в разгар этой свирепой бури они не пали духом и, насколько то было в их силах, не оставили вверенное им стадо без попечения и беззащитным; более того, в самых стесненных обстоятельствах стремились они молитвами, борьбой и трудами привести всю Русскую Церковь вместе с царем Алексеем к единству овчарни.

Кроме того, за несколько лет до раздела Речи Посполитой началось новое, не менее ожесточенное преследование католического имени. В то время, когда вой­ска российской императрицы вторглись в Польшу, многие храмы русинского обряда были силой отняты у католиков; священников же, которые отказались отречься от своей веры, заковывали в кандалы, унижали, избивали и бросали в тюрьмы, где те жестоко страдали от голода, жажды и холода.

Не уступали им в стойкости и мужестве духа и те священнослужители, которые около 1839 года предпочли лишиться своего имущества и самой свободы, нежели отказаться от исполнения обязанностей своей религии. Среди них хочется особо упомянуть священника Иосифа Анцевского, который, проведя 32 года в суздальском монастыре в суровом заключении, в 1877 году получил награду за свою выдающуюся добродетель — благочестивую смерть. И еще 160 священников, которые, открыто исповедуя католическую веру, были оторваны от своих оставленных в нищете семей и переведены во внутренние области России и заключены в монастыри, голод и другие лишения не смогли отвратить от их святой цели.

Не меньшим мужеством отличились многие из Холмской епархии, как священнослужители, так и миряне, которые с непоколебимой силой противостояли гонителям католической веры. Так, например, жители села Пратулин, когда солдаты пришли занять храм и передать его схизматикам, не ответили силой на силу, но, сомкнув свои безоружные тела, представили собой живую стену для нападавших; и таким образом, одни были ранены и подвергнуты жестоким издевательствам, другие на долгие годы заключены в тюрьму или сосланы в холодные края Сибири, а третьи, наконец, пронзенные пулями, пролили кровь свою за Христа. В отношении тех из них, кто запечатлел католическую веру своей смертью, в их епархии уже начат процесс беатификации; поэтому есть надежда, что когда-нибудь их можно будет причислить к лику блаженных небожителей. [Прим. пер.: Пратулинские мученики были беатифицированы Папой Иоанном Павлом II в 1996 г.] Такие беззаконные деяния, увы, совершались не в одном месте, но во многих городах, селениях и деревнях; и после того, как все католические храмы были переданы последователям схизмы, после того, как все священнослужители, изгнанные со своих мест, были вынуждены оставить вверенное им стадо без присмотра, без учета своей воли были верные занесены в списки раскольнической церкви. Однако, хотя они были лишены своих пастырей и не имели доступа к таинствам и помощи своей религии, они все же стремились твердо держаться своей веры; и потому, когда позже члены Общества Иисуса, тайно и переменив одежды, не без серьезной опасности для жизни, посещали их, чтобы передать им божественные заповеди, наставления и утешения, они принимали их с величайшей радостью и благочестием.

Когда же в 1905 году была в некоторой мере дарована свобода исповедовать любую религию, то в русинских землях можно было наблюдать удивительное и радостное зрелище: бесчисленные католики вышли из своих убежищ на свет и, не имея священников своего восточного обряда, плотной толпой, под поднятым знаменем креста и со святыми образами, выставленными для всеобщего почитания, направились в храмы латинского обряда, — вход в которые ранее был им запрещен под страхом сурового наказания, — воздавая хвалу Богу, и там потребовали от законных служителей Церкви, чтобы те, открыв двери, приняли их и исповедание их веры, а также чтобы имена их были внесены в списки католиков. И так свершилось, что вскоре около двухсот тысяч верных были должным образом приняты в Церковь.

Однако и в эти последние годы не было недостатка в причинах, по которым епископы, священники и верные их паствы вынуждены были демонстрировать силу духа и стойкость в сохранении католической веры, защите Церкви и ее священной свободы. В их числе хотели бы Мы с особым почтением вспомнить митрополита Андрея Шептицкого, который в начале первой бушевавшей в Европе вой­ны, когда Галиция была оккупирована российскими вой­сками, был изгнан со своей кафедры и сослан в монастырь, где некоторое время содержался под стражей; и там он более всего желал засвидетельствовать свое глубочайшее почтение к Апостольскому Престолу и, если потребуется, с Божьей помощью, с радостью принять мученичество за свою паству, благу которой он так долго посвящал свои силы и заботы.

III

Из исторических фактов, кратко изложенных в этом послании, мы уже увидели, досточтимые братья, сколько благ и преимуществ получил русинский народ от своего единения с Католической Церковью. И это неудивительно: ибо если «благоугодно было», чтобы во Христе «обитала всякая полнота»¹⁴, то этой полнотой, конечно, не может наслаждаться тот, кто отделен от Церкви, «которая есть Тело Его»¹⁵, потому что, как утверждал Наш Предшественник досточтимой памяти Пелагий II, «кто не пребывает в мире и единстве Церкви, тот не может иметь Бога»¹⁶. Также увидели мы, что, дабы защитить свою католическое единство, сему возлюбленному русинскому народу пришлось претерпеть много трудностей, потерь и притеснений, от которых, однако, всемилостивейший Бог, не единожды восстановив мир, счастливо освобождал его.

В настоящее же время с глубочайшей отеческой скорбью Мы видим, что над этой Церковью нависла новая, жесточайшая буря. Известия, доходящие до Нашего слуха, хотя и немногочисленны, но достаточны, чтобы вызвать у Нас беспокойство и наполнить Нас тревогой. Наступает годовщина того дня, когда 350 лет назад эта древнейшая христианская община с радостью объединилась со своим Верховным Пастырем, Преемником блаженного Петра; но этот же день сделался для Нас «днем скорби и тесноты, днем опустошения и разорения, днем тьмы и мрака, день облака и мглы»¹⁷.

Ибо с большой скорбью Мы узнали, что в тех областях, которые недавно были присоединены к российским владениям, возлюбленные братья и сыны Наши из русинского народа подвергаются тяжким притеснениям по причине своей верности Апостольскому Престолу; и есть те, кто всеми силами старается оторвать их от лона Матери-Церкви и против их воли и совести священного долга заставить их присоединиться к раскольникам. Так, духовенство русинского обряда, как сообщается в письмах, направленных руководителям государства, жалуется, что их Церковь в так называемой сегодня Западной Украине находится в крайне тяжелом положении, поскольку все епископы и многие из их священников арестованы, и одновременно запрещено кому либо принимать на себя управление этой Русинской Церковью.

Конечно, Нам известно, досточтимые братья, что подобные суровые меры якобы оправдываются политическими причинами. Однако такой образ действий не нов и применяется не впервые: на протяжении многих веков враги Церкви, не смея открыто признаться в своей враждебности к католической религии и открыто преследовать ее, хитро и коварно обвиняли католиков в том, что те якобы замышляют что то против государства — точно так же, как некогда иудеи обвинили Самого Божественного Искупителя перед римским правителем, говоря: «Мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю»¹⁸. Но сами факты и события легко показывают истинную причину этих жестокостей и проливают на нее свет. Ибо кто не знает, что Патриарх Алексий, недавно избранный раскольническими епископами России, в письмах, адресованных Русинской Церкви — которые немало способствовали началу этих преследований — открыто проповедует и призывает к отпадению от Католической Церкви? Тем болезненнее ранят Нас, досточтимые братья, эти жестокости, что почти все державы мира, соединившись в лице своих представителей, когда еще бушевала ужасная вой­на, на том торжественном собрании заявили, среди прочего, что никогда не будут преследовать религию. Это вселяло в Нас надежду, что Католической Церкви повсюду будут дарованы мир и должная свобода, тем более что она всегда учила и учит, что следует по долгу совести неизменно повиноваться гражданской власти, законно установленной, во всем, что она предписывает в пределах своей юрисдикции. Но по отношению к русинским землям события, о которых Мы упомянули выше, увы, столь серьезно и горько подорвали и почти уничтожили эту Нашу надежду и доверие.

Поскольку эти тяжелейшие бедствия, кажется, превосходят человеческие силы, ничего не остается, досточтимые братья, как усердно молить всемилостивейшего Бога, который «сотворит суд угнетенным и справедливость бедным»¹⁹, чтобы Он в своей благости умиротворил эту жесточайшую бурю и положил ей долгожданный конец. Но Мы также настоятельно призываем вас и вверенное вам стадо вместе с Нами, с помощью смиренных молитв и благочестивых дел покаяния, просить Того, чьим небесным светом озаряются умы людей и чьей небесной волей связаны их желания, чтобы Он пощадил народ Свой и не предал наследия Своего на поругание²⁰, и чтобы как можно скорее Русинская Церковь вышла свободною из этой пагубной опасности.

Но особенно в эти скорбные и тревожные времена обращается отеческий дух Наш к тем, кто подвергается таким жестоким и суровым гонениям. Прежде всего к вам, досточтимые братья, епископы русинского народа, хотя и подвергающиеся великим страданиям, но всё же больше озабоченные и обеспокоенные спасением своих паств, нежели причиненными вам обидами и бедами, согласно словам: «Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец»²¹. Хотя настоящее мрачно, а будущее неопределенно и полно тревог, не падайте духом, но, «сделавшись зрелищем для мира, для Ангелов и человеков»²², стремитесь к тому, чтобы все верные видели в вас пример терпения и мужества. Мужественно и стойко перенося эти враждебные гонения и пламенея божественной любовью к Церкви, стали вы «Христовым благоуханием Богу в спасаемых и в погибающих»²³. И если, пребывая в узах и будучи оторваны от своих чад, вы лишены возможности передавать им заповеди святой религии, то сами узы ваши еще полнее и глубже возвещают и проповедуют Христа.

Затем отечески обращаемся Мы к вам, возлюбленные сыны, отмеченные священством, которые должны ближе следовать по стопам Христа, Который «пострадал за нас»²⁴, и поэтому более других принимать на себя и выдерживать натиск борьбы. Хотя ваши бедствия глубоко Нас трогают, Мы радуемся, что можем, заимствуя слова Божественного Искупителя, сказать многим из вас: «Знаю твои дела, и любовь, и служение, и веру, и терпение твое, и то, что последние дела твои больше первых»²⁵. Продолжайте, увещеваем Мы, в эти скорбные времена твердо и стойко пребывать в своей вере; продолжайте поддерживать слабых и укреплять колеблющихся.

Наставляйте, насколько то необходимо, порученных вам верных, что ни в коем случае не позволено даже внешне или на словах отрекаться от Христа и Его Церкви и оставлять их; и разоблачайте хитрые уловки тех, кто обещает людям земные блага и большее счастье в нынешней жизни, губя при том их души. Явите себя «как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах… в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией, с оружием правды в правой и левой руке»²⁶.

Наконец, Мы обращаемся ко всем католикам Русинской Церкви, чьи страдания и тяготы Мы разделяем с отеческой любовью. Нам известно, что против вашей веры готовятся серьезные козни. Более того, есть основания опасаться, что в ближайшее время еще большие бедствия постигнут тех, кто не согласится предать священный долг религии. Поэтому уже сейчас, возлюбленные чада, Мы усердно увещеваем вас в Господе, чтобы не страшась никаких опасностей и никаких лишений, и даже риска изгнания и угрозы для самой своей жизни, никогда не отреклись вы от своей веры и своей верности Матери-Церкви. Ибо, как хорошо вы знаете, речь идет о сокровище, скрытом на поле, которое, найдя, человек «утаил, и от радости о нем идет и продает всё, что имеет, и покупает поле то»²⁷. Помните также, что Сам Божественный Искупитель сказал в Евангелии: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее»²⁸. К божественному сему речению хотели бы Мы добавить слова апостола язычников: «Верно слово: если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем; если терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от нас; если мы неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может»²⁹.

Мы полагаем, что не можем лучше утвердить и завершить это Наше отеческое увещевание, возлюбленные чада, чем следующими словами того же апостола язычников: «Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды»³⁰. «Повинуйтесь наставникам вашим»³¹, епископам и священникам, когда те наставляют вас ради вашего спасения и согласно предписаниям Церкви; мужественно противостойте всем тем, кто каким либо образом покушается на вашу веру, «стараясь сохранить единство духа в союзе мира. Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания»³². И среди печалей и скорбей всякого рода помните, «что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас»³³. «Верен Бог, Который утвердит вас и сохранит от лукавого»³⁴.

Будучи всецело уверены, что на эти Наши увещевания вы, с вдохновением и помощью божественной благодати, откликнетесь мужественно и охотно, Мы предвещаем вам лучшие и более спокойные времена от Отца милосердия и Бога всякого утешения³⁵ и смиренно о том молимся. Между тем, в качестве залога небесных даров и свидетельства Нашей благосклонности, Мы от всего сердца даруем апостольское благословение каждому из вас, досточтимые братья, и вашим паствам, а особенно — епископам, священникам и всем верным Русинской Церкви.

Дано в Риме, у святого Петра, 23 декабря 1945 года, в седьмой год Нашего Понтификата.

*A.A.S. vol. XXXVIII (1946), n. 2, pp. 33–63

¹ LEO XIII, Epist. Apost. Praeclara gratulationis, d. d. 20 Iun. 1894, Acta Leonis XIII, t. XIV, p. 201.

² LEO XIII, loc. cit.

³ BARONIUS, Annales, t. VII, Romae 1596, Appendix, p. 681.

⁴ A. THEINER, Vetera monumenta Poloniae et Lithuaniae, t. III, p. 240 ss.

⁵ A. THEINER, loc. cit., p. 251.

⁶ Мф. 13:25*.

⁷ См.: A. THEINER, loc. cit., p. 237.

⁸ Acta et decr. SS. Conciliorum rec, col. 600, nota 2.

⁹ Loc. cit., col. 602.

¹⁰ Loc. cit., col. 603.

¹¹ Loc. cit., col. 606.

¹² См.: Pius IX, Litt. Omnem sollicitudinem, d. d. XIII Maii a. MDCCCLXXIV, где цит.: Gregorius XVI, Inter gravissimus; PII IX Acta, VI, 317.

¹³ Лк. 6:22–23.

¹⁴ Кол. 1:19.

¹⁵ Еф. 1:23.

¹⁶ Epist. ad Episcopos Istriae, Acta Conc. Oecum., IV, II, 107.

¹⁷ Соф. 1:15*.

¹⁸ Лк. 23:2.

¹⁹ Пс. 139:13.

²⁰ См.: Иоил. 2:17.

²¹ Ин. 10:11.

²² 1Кор. 4:9*.

²³ 2Кор. 2:15*.

²⁴ 1Пет. 2:21.

²⁵ Откр. 2:19.

²⁶ 2Кор. 6:4 и далее.

²⁷ Мф. 13:44.

²⁸ Мф. 10:37 и далее.

²⁹ 2Тим. 2:11 и далее.

³⁰ 1Кор. 16:13.

³¹ Евр. 13:17.

³² Еф. 4:3–4.

³³ Рим. 8:18.

³⁴ 2Фес. 3:3.

³⁵ Ср. 2Кор. 1:3.